Звук против Хаоса

Как славяне упорядочивали мир криком, звоном и пением

Мы привыкли относиться к звуку как к чему-то летучему и необязательному: прозвучало и пропало. Но для традиционной славянской культуры звук был не просто акустическим явлением — он был инструментом творения. С его помощью мир превращали из Хаоса в Космос, из мёртвого — в живое, из опасного — в обитаемое. Чтобы понять эту логику, нужно на время забыть о физике и представить себе мироздание так, как его видел человек аграрной цивилизации.

Какой такой Хаос?

Хаос в народной картине мира — это не столько беспорядок в бытовом смысле, сколько отсутствие структуры, формы, границ. Он подобен бесформенному газу, который заполняет всё, но ничем конкретным не является. Именно такова природа «того света» — мира мёртвых, мира нечистой силы, зимнего оцепенения природы, а также «дикого», неосвоенного пространства за пределами дома и деревни. Там нет человеческого времени, нет привычных законов, нет голосов. Это зона абсолютного безмолвия — или же, напротив, зона нерасчленимого, бессмысленного шума.

1:14:14

Шум вьюгиЗима

Противоположность Хаосу — это Космос, то есть упорядоченная, осмысленная вселенная, пригодная для жизни. И главным инструментом, который превращал первое во второе, в славянской традиции был именно звук. Не любой, конечно, а ритуальный, человеческий, «культурный» звук — крик, пение, звон, ритмичный стук. Об этом подробно, на огромном этнографическом материале, написан коллективный труд «Мир звучащий и молчащий», вышедший в 1999 году под редакцией С. М. Толстой. Обратимся к выводам его авторов — Т. Агапкиной, Е. Левкиевской, А. Плотниковой и других — чтобы понять, как именно это работало.

Весеннее пение как акт творения

1:16 Хоровод Веснянка — Певческий ансамбль Лагара

Представьте себе конец зимы. Земля скована холодом, поля безмолвны. С точки зрения аграрного человека природа мертва — она погружена в тот самый хаотический сон, из которого её нужно вывести. Как это сделать? Правильно: разбудить голосом. В Полесье ещё в конце XX века помнили, что до Благовещения петь на улице категорически запрещалось: земля ещё спит, корень «не оживает», и если запеть раньше срока — вернутся холода, град побьёт посевы, а то и весь год пойдёт наперекосяк. Сам день Благовещения становился точкой «включения» звучащего мира.

3:58 Веснянки — Этносфера и ансамбль «Веретенце»

Исследовательница Т. Агапкина, анализируя весеннюю обрядность славян, показала, что «гуканье весны» — это не метафора. Девушки и женщины, выходя в поля и на пригорки, начинали петь особые песни — веснянки, смысл которых был именно в том, чтобы прозвучать, «завести» механизм года. Чем раньше и громче раздавался первый звук в том или ином конце села, тем лучше, по поверьям, там уродится хлеб и тем больше сыграют свадеб. Звук здесь действует как спусковой крючок жизни. Он не описывает весну — он её вызывает.

1:49 Весна — красна, що ти нам принесла — Веснянка

Колокольный звон и границы мира

Если пение веснянок пробуждало время, то колокольный звон и другие громкие звуки организовывали пространство. Крестьянский мир чётко делился на «своё» (дом, двор, поле, деревня) и «чужое» (лес, вода, болото, «тот свет»). Последнее было источником постоянной угрозы: болезни, град, нечистая сила проникали оттуда. Одним из основных способов провести границу и защитить «своё» было — в буквальном смысле — звуковое очерчивание.

0:18 Колокол

В статьях Е. Левкиевской и А. Плотниковой приводится множество примеров того, как громкий звук исполнял функцию апотропея, то есть оберега. Кольцевой обход полей с пением, выкрикивание специальных формул по периметру деревни, битьё в металлическую посуду во время эпидемий — всё это «закрывало» освоенное пространство, не давая Хаосу просочиться внутрь. Вспомним знаменитый обряд опахивания: женщины с пением и страшным шумом проводили борозду вокруг села, чтобы остановить мор. Эта борозда была не просто физической — её «запечатывали» ещё и звуком, создавая непроницаемый для смерти акустический барьер.

0:39 колокол

В этом же ряду стоит и вера в очистительную силу колокольного звона. Освящённый колокол воспринимался как голос самого христианского космоса. Его звон не только отгонял градовые тучи (которые, по поверьям, направлялись нечистой силой), но и структурировал время и пространство всей общины. В некоторых местах считали, что там, куда долетает звон церковного колокола, град не побьёт урожай. Звук здесь — это буквально «звуковая стена» мира живых.

3:25 Колокола

Оглушительный шум как оружие против нечистой силы

Особый разговор — это ритуальная какофония. Если колокольный звон и хоровое пение были проявлением «упорядоченного», космического звука, то существовала и другая технология — намеренное создание звукового хаоса для того, чтобы победить хаос чужой.

Когда нужно было окончательно выпроводить «русалку» (ряженого или чучело, символизировавшее нечисть) или завершить масленичный разгул, участники обряда устраивали невообразимый шум.

Вот как описывала это Т. Агапкина в уже упомянутом сборнике: звон печных заслонок и кос, крики, пение, свист, щелканье кнутами, выстрелы, хохот — и всё это происходило одновременно. Со стороны это был чистый хаос, «дикий визг», как писали этнографы. Но в том-то и дело, что хаос этот был ритуальным, управляемым. С его помощью силы зимы и смерти «выдавливали» обратно в их мир, где им и полагалось пребывать. Человек на время сам становился источником «антикосмоса», чтобы очистить от него Космос подлинный.

7:27 О Троице, об обряде похорон русалки (запись Стуровой О.Л., 6.11.2016)

Итог: Звук как базовая технология

Если суммировать всё сказанное, звук в традиционной славянской культуре — это не искусство и не развлечение, а базовая технология взаимодействия с миром. С его помощью запускали жизнь в оцепеневшей природе. Им очерчивали границы обитаемой вселенной. Им же, как оружием, отбрасывали назад всё, что этим границам угрожало.

Хаос, с которого мы начали, — безвидный, безмолвный или оглушающе-бессмысленный, — всегда был рядом. Но у человека имелся верный инструмент для его преодоления.

И этим инструментом был правильно извлечённый звук.

Данная статья опирается на сборник «Мир звучащий и молчащий» (1999), но переводит академический материал в формат «живого» текста для широкого читателя.

Мир звучащий и молчащий: Семиотика звука и речи в традиционной культуре славян / Отв. ред. С. М. Толстая — М.: Издательство «Индрик», 1999. — 336 с. («Библиотека Института славяноведения РАН. 11»)